Дивлюсь я нa небо... (procol_harum) wrote,
Дивлюсь я нa небо...
procol_harum

Category:

Харассмент: в прицеле статусные мужчины

Такой глагол появился теперь – «харассить». И это не только в Америке, но и в Англии тоже. В англосаксонском мире. Есть во Франции. Не слышал о южной Европе.

Чушь какая-то! Мне кажется, что это организованная из какого-то центра кампания. Потому что везде всё происходит по одному и тому же сценарию. Находят какую-то тетку (уже в возрасте), которая «вдруг» вспоминает, что 20-30-40 лет назад мужчина с ней что-то делал. Вот как они находят этих тёток, знакомых со «статусными мужчинами»? Есть какая-то организация по выявлению знакомств? Но ведь еще не каждая тетка согласится участвовать в такой акции. Для меня загадка, как это происходит с технической точки зрения.

Обратите внимание, что в российских СМИ критически о «харассменте» никто, кроме Латыниной, не пишет. А на Западе есть критика? Кажется, нет.

tumblr_lx04ntKRtH1r48hglo1_1280
Это в 50-х г.г.

Латынина пишет:

В то время, как у нас тут, в России свои проблемы, на Западе свои. На Западе целая эпидемия. Как известно, буквально все добившееся чего-то самцы, или многие, по крайней мере, страшные «харассители» женщин. Эта история с сексуальным насилием, которая продолжается на Западе – мы теперь можем по прессе составить средний портрет этого страшного монстра, который плохо обращается с женщинами. Это или голливудский актер, который стоит миллионы, или продюсер, или сенатор – неважно, республиканец или демократ – или бывший президент, который кого-то потрогал за задницу буквально в ходе фотосессии. В общем, все эти люди или занимают высокий статус или стоят миллиарды.

То есть, заметьте, если вы думали, что женщин обычно харассят или обычно насилуют, скажем… вот помните, мигранты в Кельне, которые устроили тахарруш. Или вот пакистанские парни, банды, которые устраивали массовые изнасилования на протяжении десятилетий безнаказанно. В городе Ротерхэм английском изнасиловали полторы тысячи девочек из рабочих семей в основном.

Ни фига! Вот этой проблемы нет. Тут недавно под шумок представитель шведской юстиции категорически отказался указывать национальность насильников, потому что, в общем, поползли слухи, что сто процентов людей, которые в шведских тюрьмах сидят за насилие, — это, скажем так, гости с Ближнего Востока и Африки.

Но вот это всё неправда. Оказывается, самые страшные нарушители женской целостности… это если у тебя меньше «ярда» и ты сидишь ниже сената, то ты вообще никто, то ты не обижаешь женщин. Кроме того выяснилась главная проблема женщин. Это не изнасилование. Это теперь пошло. Вот эти девочки, которых годами насиловали пакистанцы, они никого не интересуют. А то, что главная проблема женщина называется сексуальной нападение sexual assault – это такое растяжимое понятие. Тебя за грудь потрогали – это уже был sexual assault.

Честно сказать, когда это всё стало происходить, я стала чесать репу. И вспомнила, что в моей жизни тоже было несколько случаев sexual assault. Я еще девочкой была, когда меня на вокзале кто-то притиснул. Как ни странно, не сенатор и не миллиардер. А я ему дала коленкой по яйцам и убежала. На меня, честно говоря, это никакого впечатления не произвело. Я это только сейчас вспомнила.

Потом еще было в институте меня какой-то пьяный пытался… подхватил меня на руки. Ну, я ему врезала локтем в лицо – он меня выпустил. У меня в жизни с этим было много неприятностей. И я как-то не подозревала, что это происшествие или другое, третье – это, оказывается, была тяжелая психическая травма. Честно говоря, я вообще об этом забыла думать, пока не стала вспоминать. А меня, интересно, никто не травмировал? Нет, думаю, за все свои действия я несла ответственность сама.

И я подумала: какие же эти женщины счастливые, вот как у них в жизни хорошо сложилось. Их никто не подсиживал, не клеветал, ни разводил, ни обманывал, ни подставлял. У них не умирали родственники, не погибали друзья. Всё это несравнимо со страшной травмой, которую им нанес какой-то будущий сенатор, который 40 лет назад тронул ее за грудь. Вот это было все на всю жизнь, и пепел Клааса стучался в эту самую ее грудь до сих пор.

И третье, что выяснилось за это время – что женщины, оказывается, страшно не любят, когда на них обращают внимание мужчины. Вот это странно. Потому что вы можете раскрыть любой журнал, и там будет какая-нибудь Ким Кардашьян в обтягивающих трусиках, но, оказывается, всё это не для того, чтобы привлечь мужское внимание, а когда женщина привлекает мужское внимание – нет, это катастрофа и это sexual assault. И ни одна голливудская дама за это время не вышла со словами: «А вы знаете, я удачно потрахалась – и сделала карьеру». Нет, это была всегда травма на всю жизнь.

======

artyom_ferrier пишет:

Про американские сексуальные скандалы


Как известно, Штаты охватила волна изобличений во всякого рода харассменте. И не спадает.

То есть, всплывает некая дамочка, уже предпенсионного возраста, и внезапно вспоминает, как некий ныне успешный мужчина, из шоубиза, из политики, лет тридцать назад то ли «харассил» её в гнусной форме, хватая за задницу, отпуская скабрёзные шуточки, мацая за сиськи и всякое такое, то ли аж снасильничал. Ну или хотя бы — принудил к половой связи, используя свой статус. Скажем, он был продюсер, она была начинающая актриса, и ей пришлось ему отдаться, чтобы он помог ей сделать карьеру. То же — с политиками и какими-то девочками из их команды.

Ну, оставим в стороне тот факт, что начинающая актриса, чтобы сделать карьеру, отдастся не только что продюсеру, но и всем жеребцам в его конюшне. Потому как — любовь к искусству. Ну и сниматься в кино — в её разумении всё-таки лучше, чем до конца дней работать официанткой в придорожной кафешке и сосать малознакомым дальнобоям за подброс до плеча.

Но что меня поражает — так это поведение жертв. То есть, тех парней, которым шьют тот харассмент. Они начинают мямлить, каяться, если и защищаться — то очень неуклюже. Хотя, казалось бы, линия защиты — очень простая. И лучшая защита — это нападение.

Ну вот я, чисто гипотетически, могу представить, что становлюсь публичной фигурой (так-то я влиятельная, но не очень публичная, теневая даже фигура) и вдруг вынырнет какая-нибудь сокурсница по филфаку, четвертьвековой давности, и начинает предъявлять, что я её тогда захарассил.

Я говорю: «чисто гипотетически», потому что, вообще-то, старался никогда не связываться ни с дурами, ни со стервами. Все девчонки, с которыми у меня что-то было — они приличные девчонки. И мне, честно сказать, ни во студенчестве, ни позже, не было особой необходимости к кому-то грязно приставать, чтобы получить piece of ass. Мне было достаточно подбросить вверх яблочко и разнести его в брызги «вертушкой» (уширо-маваши-гери). Девчонкам это нравилось. Это намекало, что в койке я тоже кое на что способен. Тут я не рисуюсь, не бахвалюсь, но я действительно был (и остаюсь) довольно видным парнем, которому без надобности к кому-то приставать, назойливо и уныло, а уж тем более насиловать.

Тем не менее, вот допустим, объявилась некая леди, которая уверяет, что я её грязно домогался двадцать лет назад, а то и даже изнасиловал. Что, конечно, очень маловероятно, хотя порою на молодёжных вечеринках просыпаешься, вообще не помня, что было накануне, и если рядом лежит что-то голое — то слава богу, если барышня (потому что я стрейт), но имени её ты можешь и не помнить, оставив в стороне такие детали, как обстоятельства, при которых вы оказались голые в одной постели.

Что я буду делать в ответ на такие предъявы? Каяться и просить прощения у сборища каких-то охреневших феминисток за то, что я парень? Ага, щаз.

Я скажу, что здесь достоверно известно только одно. А именно, что эта барышня считает, что подверглась двадцать лет назад опасной сексуальной агрессии. Со стороны человека, похожего на меня, а быть может, даже специально загримированного под меня. Тут уж я не могу судить. Равно как — и был ли вообще факт такой половой агрессии.

Но вот барышня считает, что был. И что посягательство было тяжким. Откуда возникает вопрос: так почему же она не сообщила об этом в компетентные органы тогда же, двадцать лет назад? Она должна была это сделать. Это не её личное дело, сообщать или не сообщать. Это её долг перед обществом — известить полицию о том, что на свободе гуляет опасный сексуальный маньяк, который поломает ещё много девичьих психик и судеб, если его не изловить.

Получается, все эти двадцать лет — сей особе было глубочайшим образом наплевать на других невинных девушек, будущих жертв этого чудовища. Сама как-то вырвалась из его похотливых лап — а другие пропади пропадом. Поразительная чёрствость, немыслимо эгоистическое равнодушие. И ведь даже ни капельки стыда не испытывает за своё такое аморальное и антиобщественное поведение.

Что ж, если говорить об Америке, то я, конечно, не могу знать нюансов законодательства каждого штата. Но такие составы, как недонесение о тяжком преступлении, укрывательство его — должны быть. Именно по этой причине: преступник — опасен для общества в целом, он может повредить кому-то ещё, снова и снова.

Но если говорить о юридической стороне дела, то за двадцать-то лет по таким составам должен был истечь срок давности привлечения к ответственности. Впрочем, и доказать факт какого-то преступного сексуального посягательства, спустя двадцать лет, - тоже проблематично.

Поэтому единственный факт, который реально имеется в наличии после её обвинительного заявления — это то, что двадцать лет назад она подверглась половому насилию (или думала, что подверглась) — и все эти двадцать лет молчала, не обращалась в полицию, наплевав на то, что мерзавец гуляет на свободе и, возможно, харассит других девиц.

Почему этот факт имеется? Потому, что она сама в этом призналась, добровольно и с песней. Её за язык никто не тянул. Если не считать, что она просто психическая, которая на ходу выдумывает себе те или иные фантазии, то получается, что она двадцать лет покрывала опасного преступника.

Здесь, конечно, вопрос не столько юридический, сколько моральный - но я бы смог разложить его так, чтобы меня это не затрагивало вовсе (поскольку никому не известно, правду она говорит или врёт), а у возможных внезапно выныривающих обвинительниц отпало всякое желание выставлять себя многолетними «покрывательницами» насильника.

Если же какой-то шелкопёр начнёт напрямую приставать с распросами, было у меня с ней что-то или не было, то ответ будет один: «Порядочные люди - такие вещи не обсуждают с посторонними. Но, боюсь, вам не понять, как ведут себя порядочные люди».

Ну, примерно такую позицию я занял бы.

А эти амерские медиамагнаты, суперпродюсеры и политики — ей-богу, какие-то тютики. Они совершенно по-обывательски себя ведут. Им задают вопрос, в чём-то обвиняя — они начинают отвечать на него, отмазываясь.

Реальные люди на такие вопросы отвечают только одно: «Ты кто такой, чтобы вообще меня спрашивать, тем более — о постельных делах? Ты, часом, не охуел, животное?» (И это отвечается коллективно всей озаботившейся общественности; да срать на её эротическую прыщавую озабоченность; много чести - перед этим стадом отчитываться).

Дальше возможно: «Но вот эта дамочка всё-таки говорит, что вы её снасильничали... где-то в прошлом веке».

Ответ: «Очень плохо с её стороны, что кто-то её снасильничал, а она на него не заявила, что молчала столько лет, покрывая мерзавца. Ещё вопросы?»

«Так это были вы или не вы, который её — того?»

«Повторяю ответ: ты охуел, животное, меня о моих постельных делах расспрашивать, что у меня с кем было, а с кем не было?»


По теме:

Борьба с мужчинами



Flag Counter

Tags: запад, идеология, сша, харассмент
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments