У меня есть немало родственников и друзей – как на Украине, так и в России, с которыми пришлось прекратить отношения или свести их к формальному минимуму после событий даже не в Украине, а еще в Грузии, когда к власти пришел Саакашвили. Все они на глазах поглупели, отупели, стали нести однообразную чушь, очень сходную с той, что несут по российским телеканалам. Или они всегда были такими? Некоторые обозвали меня «экстремистом» и даже «антисоветчиком» (советской власти уже 25 лет нет, но ее стилистика осталась, да?). Один дальний родственник заявил, что если бы Россия не захватила Крым, то там бы были уже базы НАТО, другая однокурсница вторила ему: если «наши» не ввели бы войска на Донбасс, то там бы уже была база НАТО. И даже в элитном НИИ, в котором я работаю, у подавляющего большинства сотрудников (они современные, ездят за границу) - взгляды как у последних ватников. Похоже, что у них своей точки зрения вообще нет, а есть точка зрения, преподносимая подлым российским ТВ. Между родственниками и друзьями произошел раскол, часто не восстановимый. Но иногда жизнь выглаживает этот раскол, и зомбированность людей слетает. Когда это касается их лично . Вот рассказ Олены Белозерской bilozerska: Сестра Чуть ли не у половины наших фронтовиков более или менее близкие родственники в России. В 99% случаев это вата ватой. Иногда отношения между близкими людьми прерываются, иногда они продолжают общаться, введя табу на политические темы - "чтобы не поссориться". Рассказывает пожилой солдат ВСУ (Вооруженных сил Украины), родом с востока Украины, русскоязычный: - Мы с сестрой росли вместе, все делали вместе. Рано остались без родителей и были очень близки. Если у нее что-то случилось, то сразу ко мне бежит. Затем она вышла замуж - в Россию. Я часто ей звонил, она мне звонила, в гости друг к другу ездили... Она всегда нормальная была, адекватная. А потом началась война, и я пошел добровольцем по контракту, а она стала мне рассказывать про "хунту", "карателей", "распятых детей" и "наших там нет, это вы сами". Брат с сестрой сохранили отношения, решив общаться только на нейтральные темы. Как правило, говорили о детях. У него - двое, есть уже внуки, у нее единственный молодой сын... Все изменилось, когда сестра позвонила брату в полной панике. - У нас только что закончился бой, я возвращаюсь в блиндаж, а тут она звонит: "Саша, помоги! Я не знаю, что делать". Оказывается, ее сына призвали в армию, и стало известно, что он будет проходить службу в Ростове с командировками в Донбасс. Все её "наших там нет" мгновенно прекратились. Женщина забыла обо всех "политических разногласиях", о "русском мире", "карателях" и "хунте" и, как всегда в сложных ситуациях, стала советоваться со старшим братом о том, как спасти сына. У меня, когда боец рассказывал эту историю, целые «шпионские» планы в голове промелькнули: мол, пусть отправляют... А он с помощью дяди пусть переходит на нашу сторону и дает интервью... Но кто же захочет рисковать жизнью и свободой – будь то сына или единственного племянника? - И посоветовал я сестре: "Собирай деньги и откупай сына от службы в Ростове. Пусть служит вблизи дома, без отправки в Донбасс". И она собрала деньги, это была не очень большая сумма, часть послал я. И племянник в Донбасс не поехал. Зато теперь я знаю, сколько стоит россиянину откупиться, чтобы его сюда не отправили. А сестра снова нормальной стала. http://www.analogmix.com