Судьба Гегечкори
В Государственной Думе.
[...] Гегечкори, который не желает покинуть трибуны, несмотря на неоднократные просьбы М.Я.Капустина, дает объяснение на тему: "Мое право говорить, никем оспариваемо быть не может, и я отсюда уходить не желаю".
В зале все время стоит сильнейший шум. Шульгин 2-й громко кричит: "Кавказское нахальство", Чхеидзе с места ему отвечает: "Мерзавец, негодяй, с..., наглый шпик". [...]
«Новое Время», 7 декабря (24 ноября) 1911 года.
Гегечкори Евгений Петрович (1879 — 5 июня 1954). Из крестьян. Окончил юридический факультет Московского университета, работал помощником присяжного поверенного. Член III Думы от Кутаисской губ., социал-демократ, меньшевик. Был введен Н.С. Чхеидзе в думскую масонскую ложу, затем посвящен в степень мастера; был одним из основателей кавказской масонской ложи. После Февральской революции член президиума Петроградского совета. После Октябрьской революции вернулся в Грузию, был председателем Транскавказского правительства, затем министром иностранных дел. С 1921 — в эмиграции. Похоронен в Париже.
Солженицын о Гегечкори:
Октябрь 1916
«И со своей точки зрения прав социал-демократ Гегечкори, сказавший: “Распутин полезен”. Да, для друзей Гегечкори даже тем полезнее, чем распутнее! ...»
Март 1917
«Тем временем сами собой начались фронтовые съезды — может быть вот это и есть правильный выход? Но вот десять дней бурлил минский съезд — а что обсуждал? Всё — вне своей компетенции: отношение к Временному правительству, к Учредительному Собранию, к демократической республике, аграрный вопрос, рабочий вопрос, — и это занятие воинов на фронте? А кто был председателями съездов? Западного — присяжный поверенный Позерн, Румынский собирал врач эсер Лордкипанидзе, Кавказский — штатский меньшевик Гегечкори. Да и во главе всех крупных комитетов кто стоял? — вольноопределяющиеся, студенты, врачи, адвокаты, случайно в шинелях».
Если почитать Чхеидзе и Гегечкори, то станет ясно, что это российские политики левого толка, у них не было никакой грузинской национальной идеи. Грузинская независимость свалилась им на голову, они о ней не думали (см. позднее Шеварднадзе – советский политик, тоже без мечты о грузинском самостоятельном государстве). И до того прилипли к России, что только непредвиденные события заставили их вернуться на родину. Их вытурили из России, за которую они цеплялись до последнего.
[...] Гегечкори, который не желает покинуть трибуны, несмотря на неоднократные просьбы М.Я.Капустина, дает объяснение на тему: "Мое право говорить, никем оспариваемо быть не может, и я отсюда уходить не желаю".
В зале все время стоит сильнейший шум. Шульгин 2-й громко кричит: "Кавказское нахальство", Чхеидзе с места ему отвечает: "Мерзавец, негодяй, с..., наглый шпик". [...]
«Новое Время», 7 декабря (24 ноября) 1911 года.
Гегечкори Евгений Петрович (1879 — 5 июня 1954). Из крестьян. Окончил юридический факультет Московского университета, работал помощником присяжного поверенного. Член III Думы от Кутаисской губ., социал-демократ, меньшевик. Был введен Н.С. Чхеидзе в думскую масонскую ложу, затем посвящен в степень мастера; был одним из основателей кавказской масонской ложи. После Февральской революции член президиума Петроградского совета. После Октябрьской революции вернулся в Грузию, был председателем Транскавказского правительства, затем министром иностранных дел. С 1921 — в эмиграции. Похоронен в Париже.
Солженицын о Гегечкори:
Октябрь 1916
«И со своей точки зрения прав социал-демократ Гегечкори, сказавший: “Распутин полезен”. Да, для друзей Гегечкори даже тем полезнее, чем распутнее! ...»
Март 1917
«Тем временем сами собой начались фронтовые съезды — может быть вот это и есть правильный выход? Но вот десять дней бурлил минский съезд — а что обсуждал? Всё — вне своей компетенции: отношение к Временному правительству, к Учредительному Собранию, к демократической республике, аграрный вопрос, рабочий вопрос, — и это занятие воинов на фронте? А кто был председателями съездов? Западного — присяжный поверенный Позерн, Румынский собирал врач эсер Лордкипанидзе, Кавказский — штатский меньшевик Гегечкори. Да и во главе всех крупных комитетов кто стоял? — вольноопределяющиеся, студенты, врачи, адвокаты, случайно в шинелях».
Если почитать Чхеидзе и Гегечкори, то станет ясно, что это российские политики левого толка, у них не было никакой грузинской национальной идеи. Грузинская независимость свалилась им на голову, они о ней не думали (см. позднее Шеварднадзе – советский политик, тоже без мечты о грузинском самостоятельном государстве). И до того прилипли к России, что только непредвиденные события заставили их вернуться на родину. Их вытурили из России, за которую они цеплялись до последнего.