January 29th, 2013

Социализм - это смерть

Вообще-то социализм – это смерть, загримированная под жизнь, это полное уничтожение всего живого, желательно на всём земном шаре. Учение Маркса об уничтожении частной собственности и признании прибавочной стоимости преступной - это и есть то, что вырывает главный стержень жизни. То, что смерть не наступила повсеместно, результат неполного претворения в жизнь принципов марксизма-социализма. Наиболее приблизились к «социалистическому идеалу» Камбоджа, где была уничтожена треть населения, и, конечно же, Северная Корея. Некоторые склонны утверждать, что в Сев.Корее люди «рехнулись», «сошли с ума», что они такие отсталые и т.д. На самом деле там всё происходит в точном соответствии с «Манифестом Коммунистической партии» К.Маркса, написанным в 1848 г. Все эти частные определения типа «сталинизма», «ленинизма», корейского, кубинского социализма и т.д. – являются всего лишь формами прикрытия главной людоедской доктрины – марксизма.

Google всем миром собрал карту КНДР с магазинами, музеями и "ГУЛАГом"

Пустые магазины и пропагандистские музеи сходу отбрасываем, остаётся главное для социализма – ГУЛАГ и ядерное оружие. Северокорейский ГУЛАГ это для уничтожения собственного народа, это чтобы не произошла «перестройка», ядерное оружие мыслится как средство уничтожения всего мира.

Марксистский режим был навязан Корее Советским Союзом и Китаем с помощью оружия. В свое время с помощью того же советского оружия был установлен коммунистический режим в Китае (это чтобы не думали, что там «победила социалистическая революция»). Марксизм осуществил единственный прорыв – в России. Во всех остальных странах он вторичен, установлен насильственным путем.

Часто слышишь: я за социализм, но за такой, как в Швеции. Оказывается, Швеция, внешне кажущаяся благополучной, но где воплощается в жизнь т.наз. культурный марксизм, разновидность того самого марксизма, тоже шагает куда угодно, но только не к жизни:

Шведский социализм - оружие самоуничтожения.

Клевета на Храм Христа

Батюшки, звучит-то как! - «обвинительный акт по делу о клевете на фонд Храма Христа Спасителя»! Аж страшно становится! Как если бы человек замахнулся на Самого Всевышнего. Ну, если не на Самого Всевышнего, то на Его Представительство и Главную Резиденцию.

Или это клевета на здание?

А может, клевета на неких людей, находящихся в здании?

Глава Общества защиты прав потребителей Михаил Аншаков стал обвиняемым по уголовному делу о клевете в отношении руководства фонда храма Христа Спасителя.

«Я говорю, что храм стал бизнес-центром, что там офисы, автомойка, автосервис, шиномонтаж, автостоянка на 305 машиномест, прачечная, столовая и многочисленные павильоны. Именно эти слова о бизнес-центре, расценены Поддевалиным как клевета. А также мои слова о том, что 10 миллионов человек жертвовали на строительство храма, а не бизнес-центра. И многое другое».

Госдураки

Владимир Познер – ему 78 лет – в одной из передач 1 канала росс. ТВ обозвал Госдуму «госдурой» (якобы это была оговорка). После этого он дважды извинился перед «народными избранниками». Кроме того, Константин Эрнст, директор телеканала, провел с ним "разъяснительную беседа о недопущении подобных случаев". Заодно выяснили, сколько он зарабатывает. В общем, сколько ни пытался Познер не раздражать власть, всё равно доверия к нему нет. Уж чуть ли не гонят из страны.

Богатая биография у Владимира Познера. На всех жизненных этапах умел приспособиться. Подмигивая и тем, и другим.

Наверное, в таком почтенном возрасте можно было бы и достоинство своё проявить.

Владимир Надеин:
"А вот двойное извинение В. Познера нуждается в несуетном осмыслении. На первый взгляд, тут сказался нравственный регресс комментатора. Человек умный и опытный, он без чужих подсказок доподлинно ведает, какого пошиба нынче коллективный разум Государственной Думы. Но если первое извинение Познера, по горячим следам, прозвучало с интригующей лукавинкой, то второе было привычным, расчетливым политическим драпом, от которого отечественная журналистика ничуть не исцелилась ещё с ранних советских времен.

В. Познер не уважает [власть], но – боится".