Дивлюсь я нa небо... (procol_harum) wrote,
Дивлюсь я нa небо...
procol_harum

Category:

Избиение коммунистов. Кудиш. Советская власть


Рю де Пера в Константинополе. Сейчас это главная улица Истикляль.

Нападение на советского представителя. Из Константинополя пишут от 1-го мая. Третьего дня в ресторане „Московский Кружок“ в Константинополе на (рю де) Пера какой-то офицер избил в кровь советского посла Кудиша. Комиссар международной полиции полк. Максвель отнесся к этому случаю с британским хладнокровием и отпустил офицера, сказав, что у них в Англии бокс весьма принят.

Последние известия, 12 мая (29 апреля) 1921 года.

Сто лет назад после поражения армии Врангеля в Крыму тысячи русских беженцев оказались в Турции. Однако в Турции появились и представители советского правительства.


Речь идет о советском полпреде Кудише Брониславе Юльевиче (1894-1937) Год смерти… да… Видимо, еврей, потому что фамилия еврейская. Умудрился попасть в «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына… Вот подробнее история с мордобитием:

Оскорбленная честь советского представителя. «Наутро, в смокинге, с тросточкой, он пошел в Перу, прогулялся мимо шикарных магазинов, купил две гаванских сигары, посидел под балдахином в большом кресле у чистильщика сапог, который только обмахнул его лакированные туфли, кое-кому поклонился, приложив палец к шапочке, и зашел позавтракать в самый шикарный ресторан, к Токатлиану. — Салат, устрицы, бутылку шабли и сыр,— сквозь зубы сказал он метрдотелю». Когда в Константинополе вслед за белыми русскими появились красные, еженедельник «Зарницы» сообщил русскоязычной публике следующую историю:

Когда Кудиш завтракал в ресторане Такатлян, к нему подошел русский офицер в форме и, спросив: ''Вы советский представитель?'' — и получив утвердительный ответ, нанес Кудишу ряд ударов по лицу.
Офицера задержали и препроводили в английскую полицию, где он был обыскан; у него не нашли никакого оружия, даже перочинного ножа. Начальник английской полиции заявил Кудишу:

— Видите, оружия при офицере не было. Значит, это не было покушение на вашу жизнь. Здесь имело место оскорбление вашей чести. И вам надлежало самому свою честь защищать. Мы не можем взять на себя защиту вашей чести. Офицера освободили. Он оказался ротмистром Барановым».

После такого решения английского суда поступок ротмистра Баранова повторил еще один белогвардейский офицер. Кудиша перевели в Лондон, «Зарницы» прокомментировали его перевод так: «Рабоче-крестьянское правительство, видимо, не придерживается того принципа, что за одного битого двух небитых дают».

Отношение белых константинопольцев к появившимся в городе красным не изменилось.

Бить советских представителей стало какой-то модой в Константинополе,— сообщал берлинский ''Руль''.— Дня не проходит, чтобы не услышать о новых избиениях кого-либо из господ советских торговых делегатов. Бьют их преимущественно в публичных местах: в ресторанах, кафе и кинематографах.

Но бьют все: бьют офицеры, бьют просто беженцы, бьют даже дамы. В одном из ресторанов русская дама — жена английского офицера — запустила в большевиков бутылкой с лимонадом, когда они нагло потребовали от оркестра исполнения ''Интернационала''. После всех этих избиений члены большевистской организации переменяют ресторан за рестораном, но нигде не могут уйти от избиения благодаря своему наглому и вызывающему поведению. Дело дошло до того, что заместитель уехавшего Бронислава Кудиша, (юрисконсульт) В.Я. Аугенблик, должен был перекочевать в Стамбул, где и обедал в турецких ресторанах, переменяя их каждый день. Но и там он не избежал избиения: какой-то турецкий офицер, бывший в плену на Волге и узнавший там большевиков, учинил ''мордобитие'' Аугенблику».

Но вернемся к Брониславу Кудишу. Еврей, как пишут, с самым высоким IQ, но разобраться, что хорошо, а что плохо, не был в состоянии. Пошел служить советской власти. Собственно, он пошел ей служить еще до приезда в Константинополь, после кровавого разгрома белых в Крыму. Он думал, что выслужился, и всё будет хорошо. Это других людей арестовывают, пытают и расстреливают, а я-то тут при чем?

Звание «Почетный гражданин города Медногорска» присвоено Брониславу Юльевичу Кудишу Решением Медногорского городского Совета депутатов № 140 от 23 апреля 1999 года (чекисту, уже при Ельцине!)

Кудиш Бронислав Юльевич учился на факультете права в Киеве, затем - в Московском университете. Демократ по политическим взглядам становится в 1919 году членом ВКПБ. Активный сотрудник ЧК в Крыму, затем – советский дипломат. Хорошо владел несколькими языками: немецким, английским, французским. Играл на фортепиано. Бывший советский дипломат, опытный организатор, в 1933 году по назначению наркома тяжёлой промышленности он возглавил Блявинскую ударную новостройку. Надо было быть очень смелой личностью, чтобы взяться за новое дело, за освоение технологии, какой в России прежде не существовало.

О Кудише писала краевая газета: “Теперь партия послала его полпредом в этот затерявшийся в холмистой, сонной, нетронутой степи край меди и золота". Но юбилейный 1937 г. стал для нашей страны и для Оренбуржья годом вели¬чайшей трагедии. Начались репрессии в Оренбурге.

Выступавший на собрании Бронислав Юльевич Кудиш рассказал о делах на стройке, а потом неосторожно пошутил, заявив, что вот говорят, что везде враги, везде вредители, а у нас ничего этого нет, мы на Бляве стойко и настойчиво строим для страны огромный комбинат и новый социалистический город… И тут началось. Речь Кудиша сразу же назвали антипартийной, его об¬винили в притуплении бдительности, в “создании текучести кадров”, в том, что по его инициативе комбинату, разъезду и поселку— будущему городу— присвоено имя Пятакова... Почти каждый выступавший считал сво¬им долгом привести хоть какой-то мелкий факт, компрометирующий Куди¬ша. Горячие головы стали требовать немедленного освобождения Кудиша от работы, исключения из партии, предания суду…

Бронислав Юльевич не стал дожидаться своей участи. Он хорошо пони¬мал, чем это ему грозит. Вернувшись поздно ночью домой на 10-й разъезд, он тут же предупредил дежурившего пилота, чтобы готовился к срочному вылету в Москву. В четыре часа ночи он заехал к секретарю парткома строй¬ки Иванову и попросил отметить в партбилете уплату членских взносов. “Видимо, мне придется пройти в ЦК ВКП(б)”,— сказал он парторгу. Рано утром на рассвете Кудиш улетел в столицу, искать защиты в Наркомтяжпроме. Уже не было Орджоникидзе— он застрелился еще 18 февра¬ля 1937 г., делами ведал его заместитель— шеф Блявинской стройки Алек¬сандр Павлович Серебровский (расстрелян в 1937), которого Владимир Ильич Ленин назвал однажды “ценнейшим работником”.

9 апреля бюро Оренбургского обкома партии приняло постановление “О вре¬дительской деятельности троцкистов на “Ормедьзолото”: “Кудиша Б.Ю., арестованного в настоящее время органами НКВД, из партии исключить. Кудиша арестовали в Москве 30 марта 1937 г.

Когда Кудиша везли в Оренбург, он исхитрился выбросить по пути записку жене. У Солженицына в “Архипелаге Гулаг” прочитал такие строки:

“Девяносто пять из ста, что письмо ваше не дойдет... Иногда такие письма доходят — доплатные, стершиеся, размытые, измятые, но с четким всплеском горя... ” В эти крохотные пять процентов попала записка Кудиша. Нашлись добрые и смелые люди, которые, подняв записку, отправили ее по указанному адресу жене Елене Романовне. Кудиш писал о том, что его били и принудили все подписать, но он ни в чем не виноват, просил жену еще раз сходить к Серебровскому…

И еще об одном человеке, о ротмистре Баранове Александре Николаевиче, который в Константинополе дал в морду чекисту Кудишу. Участник Первой мировой войны, штабс-ротмистр Ингушского конного полка «Дикой дивизии», полный Георгиевский кавалер… Судьба его была трагичной, если верить Википедии. Написано: «После окончания Гражданской войны в России Баранов оказался в эмиграции в Париже. В июле 1923 года от безысходности покончил с собой». Однако по другим данным годы его жизни такие: 1879-1955.


Flag Counter

Tags: россия, ссср, чекисты, эмиграция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments